Иуда, более двадцати лет назад отделившийся от своей семьи и поселившийся близ одного Одолламитянина*, однажды получил извещение о том, что Иаков срочно просит его приехать в Кириаф-Арбу. За все эти долгие годы Иуда всего пару раз побывал там. Братья не посетили его ни разу. Они считали, что он, по малодушию, просто сбежал, не желая разделить с ними горькую чашу их совместной вины, испить ее по глоточку до дна вместе с остальными, в их молчаливом, гнетущем душевном недуге, в их неизлечимом, немом смятении. Что он попросту струсил. Возможно, это было действительно так... Возможно. Только Иуда не имел слишком большой охоты навещать своих родных. Многое притупилось и для него, и для них с того дня, который навеки произвел разделение в их существовании: до и после.
С течением времени грань становилась все менее четкой. Воскрешать прошлое, казалось, не было смысла. Каждый давно жил своей жизнью, внутренними повседневными заботами. Если бы не одно обстоятельство: почти год не выпадало дождей. Один урожай засох на корню, и при таком положении засевать повторно означало напрасно переводить зерно. Запасы пропитания быстро истощались. Угроза голода нарастала. Иуду особенно беспокоили его очаровательные маленькие близнецы: Фарес и Зара. И кто же знал, не по этому ли поводу его вызывал отец? Не нашел ли мудрый Иаков какой-нибудь выход? Иуда наконец позволил своему сердцу переполниться теплыми чувствами к отцовскому крову и, взяв с собой подарки для всех, отправился в путь.
Он нашел Иакова заметно постаревшим и одряхлевшим. Но, может быть, ему это просто показалось.
– Иуда, я решил, что только ты сможешь исполнить мое поручение, – без предисловий начал Иаков. – Оно заключается в том, чтобы возглавить путешествие в Египет. Твоя кандидатура самая подходящая. Молчи, не перебивай меня, – Иаков строго посмотрел на уже было открывшего рот сына. – Я долго думал над этим. Одному Богу известно, сколько еще продлится засуха. Но я разузнал, что в Египте есть зерно. А также то, что оно свободно продается, так как его там запасено великое множество. По правде говоря, не знаю, чем объяснить такую дальновидность Египта. Безусловно, всем известно, что эта страна выделяется своим высочайшим развитием, но предусмотреть такое!!... Я просто теряюсь в догадках... Ну, хватит об этом. Когда-нибудь, вероятно, это и выяснится. Суть дела такова. Я хочу, чтобы все мои сыновья поехали в Египет. Так можно будет привезти больше зерна, а заодно вы сможете пообщаться без помех и, возможно, немного сплотиться. Ты ведь очень давно не виделся с твоими братьями. Но не думай, что они, если живут и работают вместе, то очень дружны. Нет нужды объяснять тебе. А теперь, Иуда, о твоей миссии. Я избрал тебя потому, что считаю тебя самым способным и надежным из всех. Темная история Рувима тебе известна. А также Симеона и Левия. Кто остается? Остальным я не сильно доверяю. Они всегда были непутевыми. А Вениамин еще слишком молод и неопытен. Хотя ему уже двадцать восемь лет! Но разве его можно сравнить с Иосифом в его семнадцать! – сказав это, Иаков вздрогнул и плачущим голосом произнес: – Ах, если бы жив был мой Иосиф!
Сердце Иуды сжалось. «Отец все никак не может забыть... – подумал этот рослый, уже начинающий седеть, мужчина. – Да и никто из нас не может. Ах, если бы можно было возвратить прошлое. Начать жизнь сначала... – резкие черты Иуды исказились от душевной боли. Он на мгновение зажмурился и как будто увидел уходящий вдаль роковой караван. – Где сейчас Иосиф? Жив ли? И если да, то что с ним сделала злосчастная судьба под руководством самых близких ему людей?»
– Ваше величество!
– Тысячу раз я просил Вас не называть меня так!
– Извините, Ваше величество, но у меня это выходит непроизвольно!
– Хорошо, будь по Вашему. Что у Вас?
– Ваше величество, не прогневайтесь, но сейчас у складов необходимо Ваше личное присутствие!
– Что там произошло?
– И произошло, и происходит. Завышают цены! И как завышают... Вдвое, втрое, вчетверо! Вы бы посмотрели, разобрались... Распорядители и надзиратели совсем совесть потеряли. Распоясались, и нет на них управы!
– Так значит, они продолжают делать все по-своему, – Иосиф нахмурился. – Ну, а Вы сами постарались принять меры? Ведь Вы же все-таки министр по агрокультуре!
– Да. Увеличил охрану по Вашему приказу, и в других городах дела пока обстоят довольно спокойно. А здесь, возле столицы...
– А сами? Сами Вы что-нибудь предприняли?
– Попытался выяснить, припугнуть. Не помогает! Прямо взбесились!
– Хорошо. Благодарю Вас. Я этим займусь лично, раз нет другого выхода. Вы свободны.
Оставшись один, Иосиф посмотрел вокруг себя. Это было изысканное помещение, по всем параметрам подходящее, чтобы служить кабинетом для руководителя страны. В нем он принимал посетителей, созывал советы или составлял очередной проект. Однако руководителю не столь часто приходилось наслаждаться его
прелестями. «Несознательность одних и на их фоне несамостоятельность других превосходят все самые смелые ожидания», – подумал Иосиф, вставая со своего удобного кресла, к которому никогда не успевал привыкнуть.
– Что это за люди, и куда их ведут? – спрашивала группа растерянных мужчин, указывая на людей, заключенных в оковы, которых вели мимо.
Один из охранников производил впечатление человека, более разговорчивого, чем остальные.
– Они провинились перед фараоном, и их ведут отбывать наказание, – прозвучал суровый ответ.
Переводчик, нанятый незадолго до этого для облегчения коммуникации с местным населением, с жаром принялся за работу.
– Что же они сделали? – спросили мужчины.
– Какое странное любопытство, – охранник подозрительно посмотрел на них. – Откуда вы такие явились?
– Мы все из Ханаана, из Кириаф-Арбы. Нас десять братьев. И слуги наши, и рабы, и верблюды – все здесь. Мы пришли, чтобы купить зерна.
– Ну, тогда ступайте и покупайте! А потом отправляйтесь назад, а не околачивайтесь здесь понапрасну!
– Вот это прием. «Теплый», ничего не скажешь! – прокомментировал поведение охранника Рувим, из-за своего старшинства и могучего телосложения продолжающий считать себя главным.
– Ты что, не видишь, что он изувер! Какая жестокость! Вы видели? – воинственно крикнул Симеон. – Это не страна, а тюрьма какая-то! Посмотрите, кругом одни военные! И лица у всех бритые! Голые лица!
– Молчите, безумцы! Тише! Мало вам? – оборвал их жаркие реплики Левий.
Иуда вышел вперед и поднял руку, призывая к вниманию. Вокруг суетился народ и было очень шумно.
– Прекратите вашу нелепую перебранку! Почему вы не можете рассуждать мирно? Нам согласны продать зерно. Чего нам еще надо? Пойдем, купим и уйдем отсюда поскорее.
Путники продолжили путь.
– Там, где скопилось очень много народу, вероятно, и расположены хранилища... – продолжал Иуда. – Скажите, любезнейший, зерно можно приобрести вон там? – спросил он у проходящего мимо человека, ведущего навьюченного осла.
– Да. Идите туда и займите очередь.
– Благодарность.
Впереди шли Иуда, Рувим и Иссахар. Рувим на ходу вращал головой, соразмеряясь с обстановкой.
– Мне кажется, Иссахар, что когда-то мы здесь уже были, – рассеянно произнес первенец-гигант. – Эти холмы, речка, город, окруженный крепостной стеной...
– Мне тоже так кажется, Рувим. Только не помню, зачем нам понадобился Египет... – ответил Иссахар, тоже недоуменно глядя по сторонам. – Вроде бы в Ханаане до этого года всего было в достатке. Удивительная вещь...
– Да, брат... – вторил ему Рувим.
Иуда слышал их, но молчал.
Немного поодаль шествовали Симеон и Левий.
– Где-то здесь жил Иосиф... – печально пробасил Симеон.
Всегда склонный к полноте, теперь он явно погрузнел, что можно было заметить по его отяжелевшей походке.
– То есть как «жил»? – возмутился Левий. – Ты что его хоронишь? Совсем рехнулся!
– А что ты хочешь? Что, разве не на смерть мы его сюда отправили? – вспыхнул Симеон и схватил Левия за плечо.
– Кто отправил?
– Ты! Ты сказал: «Убьем его!»
– Кто??
– Тише вы! – зашикали на них остальные. – Рувим и Иссахар услышат! Начнутся расспросы... Нам это надо?
Прибыв на место, сыновья Иакова заняли очередь в длинном хвосте покупателей. Здесь тоже было полно охранников.
– Не нужно обращать на них внимания, – заметил Иуда. – Если мы будем вести себя смирно, то нам ничего не будет.
– А если не будем? – возразил Симеон. Затем он обратился к стоящему ближе всех охраннику: – Скажите, сколько на каждого отпускают зерна? Есть какие-то ограничения?
Охранник самодовольно посмотрел на Симеона, потом на переводчика, пока тот не закончил, и ответил:
– Все вопросы вы будете задавать господину, – и отвернулся.
– Господину? Вы имеете в виду главного распорядителя?
– Да, – не поворачивая головы, ответил охранник. – Только он одновременно является и правителем Египта. Он прибыл на склады вчера, чтобы лично разобраться с некоторыми возникшими затруднениями.
– Вы имеете ввиду тех людей в оковах? – не унимался Симеон.
– Да.
– А за что их?... Если это не секрет.
Охранник повернул голову и бросил презрительный взгляд на Симеона.
– Не секрет. За превышение своих служебных полномочий. Чтоб другим было не повадно, – и вновь отвернулся.
Симеон отступил на шаг.
– Господин – это сам фараон? Верно? – со страхом произнес он.
– Да, почти, – гордо ответил охранник.
Симеон рысью возвратился к своим братьям.
– Я выяснил... Тут сам фараон лично распоряжается. И похоже, что он – настоящий тиран. И к тому же сегодня не в духе. Это он тех заковал. За мелочь!
– Вот и молчи! – ответил ему Левий. – Вечно везде лезешь! Что ты все суетишься? Верно, что ты всегда был несносным... Но сейчас! Ты просто невыносим!!
– Да, да, необходимо быть предельно осторожными и благоразумными, – добавил Дан.
– А тебя никто не спрашивал! – выпалил Симеон, начиная разжигаться.
Слова Левия больно укололи его. В особенности тем, что содержали в себе правду.
– Хватит! – прервал их ругань Иуда. – Приказываю всем замолчать. Говорить буду один я.
– На этом я заканчиваю, – сказал Иосиф, собираясь подняться со своего сиденья. Он сидел в окружении слуг и охранников под белым, тканевым пологом, временно сооруженным, чтобы спастись от жары, и вот уже второй день лично занимался продажей зерна населению. – Вы все поняли? Смотрите у меня! – добавил он, строго взглянув на подчиненных.
– Ваше величество, разрешите сказать... – промолвил распорядитель, здоровенный детина, стоящий по правую руку от Иосифа.
– Говори.
– Обратите Ваше внимание на группу вон тех подозрительных типов. Они кажутся очень возбужденными, и как будто что-то высматривают...
Иосиф встал и вгляделся. В конце длинной, пестрой очереди действительно выделялась довольно странная группа. Ее члены переглядывались между собой, смотрели по сторонам и отчаянно спорили.
Он узнал их. Вот они, все десять налицо: постаревшие, подурневшие от кочевой жизни и, вероятно, нелегких дум, но по- прежнему гордые. Вениамина среди них не было.
«Дух прощения... Куда же он запропастился?» Иосиф опустился на сиденье.
– Да, ты прав, – сказал он. – Это действительно очень подозрительные люди. Я подожду. Необходимо их подробно допросить.
Татьяна Осокина,
Буэнос-Айрес, Аргентина
Как велика любовь Господня!
Как высока и глубока!
Со всеми нами Он сегодня!
Простерта вновь Его рука! e-mail автора:tatosso@gmail.com
Прочитано 2955 раз. Голосов 2. Средняя оценка: 3
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности